При этом в Дагестане ещё с 1999 года действует отдельный закон о запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности.
Получается странная ситуация. Государство усиливает миграционный контроль, собирает биометрические данные, проверяет документы и законность пребывания. Но биометрия отвечает только на вопрос, кто перед нами. Она ничего не говорит о том, какую идеологию разделяет человек.
Мигрант может находиться в России совершенно легально, но при этом быть сторонником радикального религиозно-политического течения. Паспорт этого не покажет. Но носитель радикальной идеологии рано или поздно может перейти от убеждений к террору.
При этом нельзя смешивать ваххабизм с классическим исламом, а радикалов — со всеми мусульманами и мигрантами. Такое обобщение только разжигает межнациональный и религиозный конфликт.
Государству необходимо дать чёткую правовую оценку ваххабизму и другим радикальным течениям, признать их угрозой национальной безопасности. А духовные лидеры классического ислама должны публично и однозначно отмежеваться от подобных идеологий.
Поэтому миграционная политика должна учитывать не только документы и национальность человека, но и религиозно-идеологические угрозы. Это особенно опасно сейчас.
Не хватало нам во время войны ещё и гражданской войны в тылу, которую могут поджечь радикалы, приехавшие в страну под видом мигрантов.